MEDLOGER
Медицинский вестник красоты и здоровья
Главная » 2014 » Март » 12

История излечения онкологического заболевания

12.03.2014 1388 5.0 reast
История излечения онкологического заболевания
Наверняка, мы разошлись бы в этот момент, но мне позвонила мама и попросила срочно приехать. Я тут же выехала к ней. Мама сказала, что была у врача, который после ее обследования попросил меня приехать. Ничего не понимая, я отправилась к врачу, мама пошла вместе со мной. Доктор сказал, что мама серьезно больна, у нее рак на третьей стадии, и мне надо срочно везти ее в Уфимский онкологический центр, возможно, ее можно еще спасти.

Какая страшная беда обрушилась на меня!!! Слезы градом лились из моих глаз, я задыхалась от боли, кружилась голова, но за дверью кабинета меня ждала мама, а врач не советовал говорить ей правду. Я взяла себя в руки, успокоилась и с улыбкой вышла из кабинета врача, сказав маме, что завтра мы едем в Уфу на комиссию, потому что наши доктора не могут поставить диагноз заболевания, так как у них нет нужной аппаратуры. Глядя на меня, мама перестала волноваться, она доверяла мне, а я, вернувшись домой, отпросилась у мамы к Татьяне. Вот где дала волю я своим слезам, Таня расстроилась не меньше меня, мы курили и долго плакали с ней.

Мама была еще такой молодой, ей было всего 54 года. Мы не знали, надо ли сообщать об этом Володе, оставалось два месяца до его демобилизации, надо было просить командование части о том, чтобы его отправили домой в числе первых. Мы решили, что Татьяна поедет к Володе со справками о болезни мамы для командования части. Но сначала мы все вместе поехали в Уфу. Обследовав маму, врачи сообщили, мне, что ей осталось жить мало, и они не в силах уже помочь, а мест для умирающих у них нет. Но я с этим не согласилась. Оставив Таню с мамой, я пошла к главному врачу, стала просить его помочь моей маме, пообещав платить деньги за каждый укол, поставленный ей. Главный пожалел меня, позвонил своему заместителю, попросил его помочь мне. Тот выслушал, денег с меня не взял, тогда деньги были не в цене, я обещала ему, что буду привозить им всем ценные книги и продукты. На том и договорились. И пока моя мама лежала в больнице, я мешками возила лечащим врачам и продукты, и книги, перевезла им почти всю свою библиотеку, которую собирала годами. Позже они стали делать заказы, кому, что привезти, а я ужасалась их аппетитам. Но я готова была отдать им все, лишь бы они спасли мою маму.

Когда я вернулась в приемное отделение, мама находилась уже в палате, ею занимался лучший врач-онколог. Я зашла в палату, обняла маму и успокоила ее тем, что мы вовремя обратились к врачам, лежать она будет недолго и скоро поправится, а я всегда буду рядом. Мама успокоилась. Я долго беседовала с лечащим врачом, он обещал сделать все возможное и невозможное. Господи, как же страшно мне вспоминать эти первые дни! Таня поехала к Володе, а я просила ее не пугать братишку и очень осторожно рассказать ему о маминой болезни. Врачи начали делать маме облучение. На расспросы мамы о ее диагнозе, я говорила, что у нее предрасположенность к раковой опухоли, и, если не провести ряд процедур, может начаться рак. Бедная моя мамочка, сколько же ей пришлось выдержать!

А я съездила домой, оформила отпуск за свой счет, рассказала о случившемся Сергею и вернулась к маме. Вскоре приехали Володя с Татьяной. О такой ли встрече с сыном мечтала мама? И мог ли знать Володя, что, вернувшись со службы домой, его вместо веселой компании будет встречать больничная палата с умирающей мамой? Встреча была тяжелой, мама плакала, Володя до боли кусал свои губы, чтобы не расплакаться. Он только спрашивал меня, как же так не уберегли мы нашу маму? Что я могла ответить? Я и сама не была готова к потере самого близкого для меня человека. Единственным моим желанием было помочь маме выжить, любым образом спасти ее и не дать ей уйти от нас.

Надо было что-то делать, не было надежды на врачей, которые сначала записали ее в список смертников, а теперь пытались чем-либо помочь. Но сначала надо было определиться с братишкой. Пока мама лежала в больнице, я начала действовать. Володя был настолько потерян, что я понимала, одного его оставлять нельзя. Я сделала ему пропуск в наш поселок и забрала его к себе, теперь надо было решать с Таней. Пропуск выдавался только родственникам, а Володя не хотел расставаться с любимой. Им нужно было официально оформить свои отношения, они решили расписаться. Я поговорила об этом с мамой. Она благословила Володю с Таней и только жалела о том, что не так мечтала женить сына, то есть не в больнице, что хотела сыграть ему пышную и красивую свадьбу. Я горячо убеждала маму, что сделаю все, как надо, как хотела она. А у самой сердце сжималось от жалости, понимая, что не смогу заменить Володе маму, как бы я этого ни хотела, что мама в отчаянии от того, что ее не будет рядом.

Я старалась не травмировать ни маму, ни Володю. Я договорилась в ЗАГСе, чтобы Володю с Таней расписали сразу, купила цветы, свадебные кольца, заказала машину и ресторан. Регистрация прошла, как и полагалось, но во всей этой торжественной обстановке всем нам было безумно горько. Молодожены поселились у нас, мы отдали им детскую комнату. Володя сразу же устроился на работу, не отдохнув после службы. Учиться ему уже не пришлось, надо было работать, на лечение мамы нужны были деньги. Мы стали думать, что делать дальше? Я решила поехать в Москву. Мы собрали все деньги, какие были у нас, и я полетела в столицу. Я еще не представляла, зачем лечу, и что я там буду делать.

Остановилась у знакомых в Одинцово, купила в киоске газеты и начала искать целителей, которые занимались проблемами рака. Приятельница познакомила меня со своим другом, он оказался редактором газеты "Московский комсомолец". Через него я познакомилась сначала с Аланом Чумаком, а потом с Джуной. Чумак сразу же предупредил меня, что моей маме никто не сможет помочь, она все равно умрет, и зарядил мамину фотографию для того, чтобы я могла прикладывать ее к самым больным местам. Но я не сдавалась. Так я попала в учебный центр Джуны, где узнала, что сама обладаю сильной энергетикой, которую можно направить на лечение многих заболеваний. Мне предложили обучение лечению биополем, я согласилась. Со мной занимались самые лучшие преподаватели, ученики и последователи Джуны. У меня все получалось, так как я, действительно, обладала бесценным даром природы, о котором не подозревала. Через месяц я вернулась в Уфу с одним желанием, как можно скорее начать лечение мамы по методу Джуны.

Врачи к этому времени закончили весь курс лечения, назначенный маме, и я забрала ее домой. На прощанье лечащий врач предупредил меня, что маме нужен самый лучший уход. Ей были противопоказаны даже самые незначительные волнения, никаких переживаний, стрессов, отличное питание, желательна икра, лучше черная, коньяк по столовой ложке три раза в день и многое другое. Мама должна была больше лежать, ни в коем случае не поднимать больше 0,5кг., нужен свежий воздух и самые положительные эмоции в окружении близких людей.

Я привезла маму к себе домой, где она, наконец, встретилась и с любимыми внуками. Наши отношения с Сергеем желали лучшего. Я понимала Сергея, он устал, от детей, от одиночества, от забот. Но я устала не меньше, а он меня не понимал или просто не хотел понимать. Я ни в чем его не винила, он и так сделал для меня много хорошего в моей жизни. Тем не менее, пропасть между нами увеличивалась с каждым днем. Сергей гулял, изменял мне с моими же «подругами». Надо было расставаться, но так, чтобы мама этого не узнала. Я предложила Сергею на время уйти из дома, сказав маме, что его отправили в командировку, сначала он возмутился, но потом согласился со мной. Я поняла, что моей семейной жизни настал конец, да еще в такой сложный для меня момент. На моих руках оставались дети и больная мама. Спасибо Тане, она стала мне родной сестрой и помогала во всем. Мы с Володей работали, а она ухаживала за нашей мамой. А еще мне очень помогала моя маленькая доченька, она на глазах взрослела, жизнь не дала ей побыть подольше маленькой, торопила ее взрослеть. Это была самая лучшая моя помощница, родная, любимая моя девочка, которую я любила больше всех на свете! Ей тогда было всего 4 года. Вечерами, возвращаясь с работы, я лечила маму по методу Джуны, и это ей помогало. Она с нетерпением ждала меня, встречая у порога, говорила: "Лечи меня скорее, Лилечка." После сеанса ей становилось намного легче, она могла сидеть с нами за столом, мы выводили ее на улицу. 

Я постоянно обращалась к начальству с просьбой выделить для мамы икру и каких-нибудь хороших продуктов, в середине 80-х с продуктами было очень плохо. Все самое ценное отдавалось маме, минуя детей, которые все понимали. Даже маленькая Настя, которой едва исполнилось четыре года, ничего не просила, она умудрялась приносить из детского сада яблоко или печенье, которое не съедала в полдник, и отдавала все бабушке. И только Сергей не помогал нам, ему это было ненужно. Я удивлялась его бессердечию, раньше такого не было. У меня складывалось такое ощущение, что все мужчины одинаковы, такая ситуация уже перестала меня удивлять. Именно тогда я поняла, что семейная жизнь с любимым человеком,–это не те звезды, на которые я смотрела в свои семнадцать лет, а мужчина это–ребенок, и, если не уделять ему должного внимания и ухода, как младенцу, он уйдет искать другую "маму".

По ночам, когда все засыпали, я устраивалась в своей маленькой, уютной кухоньке и задумывалась над тем, что же такое женская судьба, и как по-разному она порой складывается.

Мама поправлялась.




Похожие новости:



Комментариев: 0
Код *: